Интервью 21. 11. 2021

«Баста говорил, что ему нужны настоящие армейцы, но на деле все оказалось по-другому»

Интервью с Фархадом Гыстаровым: о ростовском СКА, игре за границей и планах на отпуск.

– Твой папа – давний болельщик СКА. Как так получилось?

– В 1983 году отец переехал из Азербайджана в Ростов. Год спустя СКА вернулся в Высшую лигу. В его составе играли Сергей Андреев, Александр Заваров и другие известные футболисты. Папа следил за ними по телевизору, а тут у него появилась возможность смотреть на них вживую.

Отец с детства очень любил футбол, но в Азербайджане у него не было возможности им заниматься. Тогда он решил реализовать свою мечту через детей – мы с Расулом стараемся радовать родителей.

– 7 ноября 2001-го СКА обыграл «Светотехнику» и вернулся в Первый дивизион. Был на этом матче?

– Тогда мне было без двух недель семь. Я сидел у папы на коленках. Помимо самого матча, запомнилась атмосфера стадиона, на котором был аншлаг – пришли больше 25 тысяч зрителей.

К сожалению, того стадиона СКА больше нет. Когда я увидел то, что осталось после реконструкции, мне было больно. Можно было сделать косметический ремонт, зачем было все рушить? Сейчас там совершенно не та атмосфера, что была раньше.

– Ты во всех интервью тепло отзываешься о своем первом тренере. Расскажи, что он тебе дал.

– До 10 лет я был в «Ростове», потом мы стали жить неподалеку от стадиона СКА, и я начал заниматься там.

На первой тренировке Александр Александрович Лысяк дал беговую работу. Я тогда был полненький. Меня все обогнали сначала на один круг, потом на второй. В какой-то момент у меня закончились силы, и я упал. Недавно вспоминали с ним этот момент, и он сказал: «Ты тогда упал, но главное – нашел в себе силы подняться. А через несколько лет уже был самым выносливым в команде».

Лысяк поверил в меня. Я считаю его своим футбольным отцом. Я ничем не выделялся, но благодаря его тренировкам, советам дорос до профессиональной команды. Он часто давал мне упражнения с бетонной стеной на тренировочном поле возле стадиона СКА. Говорил: «Стенка – твой лучший друг. Как ты ей дашь пас, так она тебе и вернет».

На тренировку СКА нельзя было прийти ни в чем желтом – Сан Саныч сразу выгонял. С детства приучал, что есть только красно-синие цвета.

Сейчас он по-прежнему тренирует детей в СКА. У него занимался мой младший брат Расул, а сейчас мой сын.

– В 2012-м легенду СКА Станислава Лебединцева отчислили из команды за требование погасить задолженность по зарплате. Сколько месяцев не платили?

– Мне тогда было 15, я не думал о деньгах. Этими вопросами больше занимались старшие: они ходили разговаривать с руководством. Времена были тяжелые: зарплаты были маленькие, и то мы их почти не видели. У меня тогда была зарплата 8700. За несколько месяцев я получил, потом ее перестали платить. Когда уходил из клуба, там накопился серьезный долг, но т.к. клуб обанкротился, она там и осталась.

– В 15 лет ты дебютировал в профессиональном футболе. Что почувствовал в тот момент?

– Я тренировался с основой СКА, а играл за дубль на область. Попал в заявку на игру с Бесланом (футбольный клуб ФАЮР в 2010 и 2011 году выступал в первенстве второго дивизиона зоны «Юг» – прим. авт.). За десять минут до конца матча мы вели 3:1. Федорыч (Игорь Ханкеев, главный тренер СКА в 2009-2012 годах – прим. авт.) отправил разминаться. Под конец основного времени подзывает и говорит: «Сейчас выйдешь – действуй спокойно. Отдай ближнему и болтайся где-нибудь впереди».

Я вышел в нападении. Принимаю мяч, скидываю на своего двоюродного брата Фуада Гейдарова. От отдает в край и кричит: «Беги на штангу!». Я побежал со всех ног, пошел прострел, и я в подкате пробил в штангу. Такое не забудешь.

– Ты еще рассказывал, что чуть не отобрал пенальти у Лебединцева.

– Это было в следующем сезоне. Играли дома с «Олимпией» из Геленджика. Мне отец тогда объявил премиальные за голы. По тем временам это была приличная сумма. Пацаны знали об этом и решили, что, если будет пенальти – дадут мне. Я уже готов был пробить с «точки», но подошел Лебединцев и сказал: «Счет скользкий [1:0], поэтому пробью я».

– С приходом Басты в СКА ты сказал, что «заметен более профессиональный подход».

– В первую очередь появилась стабильность: стали платить полностью и вовремя. Еще раньше мы ездили на сборы в Абрау-Дюрсо, то с приходом Басты стали ездить в Турцию, где играли с сильными соперниками: «Астаной», «Балтикой», хабаровским СКА.

– В начале июля ты опубликовал очень трогательный пост, который начинался так: «Сегодня узнал, что я больше не являюсь игроком ростовского СКА». Как тебе об этом сообщили?

– В конце прошлого сезона повис вопрос о продлении контракта. Потом в СКА пришел новый спортивный директор. [Экс-генеральный директор СКА] Сергей Городничук набрал меня: «Может быть, тебе придется поехать на просмотр к новому главному тренеру». Я ответил, что ни на какой просмотр не поеду – весь сезон отыграл в старте, мои матчи можно посмотреть в InStat. 3 июля Городничук прислал мне сообщение: «Новое руководство не видит тебя в команде».

После этого я написал прощальный пост и в сториз отметил Басту, который до сих пор на меня подписан. У меня не было претензий к новому руководству. Это футбол: сегодня ты здесь, завтра – там. Дело в другом: Баста говорил в раздевалке, что ему нужны настоящие армейцы, которые будут биться за команду, но на деле все оказалось по-другому. В итоге Баста прочитал мое сообщение, но ничего не ответил.

СКА дал мне дорогу в футбол, я не мог вылить грязь на клуб. У них отличные болельщики. После первого матча со СКА они мне аплодировали, кричали мое имя. Было очень приятно.

– В 21 год ты рванул в Азербайджан. Как появился этот вариант?

– Там играл мой друг Мага Курбанов. Раньше он выступал за сборную Азербайджана, а сейчас тренирует детей в Академии «Чайки». «Сумгаит» искал опорника с азербайджанскими корнями. А у меня там дедушка живет. Это позволило бы мне не считаться легионером.

Я подошел к тренеру СКА Михаилу Куприянову. Объяснил ситуацию. Он поддержал, сказал, что нужно попробовать, а если что – всегда могу вернуться. В итоге я сначала поехал в Турцию на просмотр, и вскоре подписал контракт.

Мы боролись за еврокубки, но заняли пятое место. После последнего матча ко мне подошел главный тренер, пожал руку и сказал, что ждет после отпуска. А у меня еще был год контракта. Я уехал домой, через неделю мне звонит администратор и говорит: «Тренер на тебя не рассчитывает». Я был поражен.

Со мной хотели разорвать контракт в одностороннем порядке. Пришлось задействовать своего давнего знакомого – юриста Антона Смирнова. В итоге мы достигли договоренности с клубом и летом 2017-го я вернулся в Россию. СКА не смог меня заявить из-за проблем с документами, и я отправился в «Машук».

– На тот момент у тебя только родился второй ребенок. Сложно было принять решение?

– Тогда моей дочке было всего несколько месяцев, поэтому я решил не дергать семью. Оставил их в Ростове, где вся инфраструктура была налажена. Каждый раз, когда нам давали несколько выходных, я летал в Ростов.

– В 2019-м ты вновь отправился за границу – на этот раз в Грузию. Не самый очевидный выбор.

– После «Машука» я какое-то время не мог найти команду. Набрал своего друга Алана Хугаева, спросил, есть ли у него какие-нибудь варианты. Через день его знакомый агент позвонил мне, предложил поехать в Первую лигу Казахстана. Команда была под задачу выхода в Премьер-Лигу, зарплата – 6 тысяч долларов. Но в итоге переход сорвался.

Прошло еще какое-то время. Звонит этот же агент и говорит: «Есть вариант в Грузии». Я поехал на трехдневный просмотр, сыграл товарищескую игру, и меня взяли. Зарплата, конечно, не как в Казахстане, но по местным меркам тоже неплохо.

Президентом «Рустави» был Леван Силагадзе. В начале нулевых он провел два года в казанском «Рубине». Главным тренером первое время был Бадри Кварацхелия, отец Хвичи, но потом ушел по состоянию здоровья. Хвича провел с нами только одну тренировку. Потом он уехал в московский «Локомотив». Все говорили, что он уже тогда был в огромном порядке.

– Что тебе больше всего понравилось в местном футболе?

– Первое – отсутствие коррупции. Это сразу чувствуется. Судьи всегда судили ровно. Второе – поля. По регламенту в Грузии запрещено играть на искусственных. Ты тренируешься и играешь на идеальных натуральных полях.

Чемпионат довольно крепкий. За ним следят в Европе – игрокам поступают предложения. Меня был готов выкупить польский клуб «Корона», но я порвал «кресты».

Еще там много забивают: иногда по 6-8 мячей за игру. Я слышал, что раньше в Грузии клубы играли на букмекеров, но в мое время этого уже не было. Однажды мы вели 3:0. Судья удалил по одному игроку. Мы начали прижиматься к воротам. В итоге соперник сравнял и даже мог четвертый забить.

– Еще ты говорил, что тебя часто узнавали на улице и звали в гости. Знаю, что в Грузии отказываться от такого неприлично.

– Расскажу одну показательную историю. Вызвал такси, приехал на тренировку. Расплатился, таксист говорит: «Я тебя подожду и отвезу обратно». Оказывается, он сильно любит футбол. На обратном пути привез меня к себе домой. Познакомил со своей семьей, накормил, напоил. Вечером отвез домой и сказал: «Брат, каждый день буду возить тебя на тренировку!». Потом он помогал мне искать квартиру, еще в каких-то моментах. Сейчас до сих пор общаемся с ним в Фейсбуке.

После игр и тренировок часто подходили болельщики: «Пархад, можно с вами сфотографироваться?». Я сначала не понимал, почему они коверкают мое имя. Потом мне объяснили, что в грузинском языке нет буквы «ф».

– Экс-вратарь «Рустави» Георгий Мамардашвили сейчас основной в «Валенсии». Как оценишь его шансы на европейскую карьеру?

– Он вообще машина. Посадил Силлессена на скамейку.

Я после нескольких игр сказал Расулу, что он будет играть в Европе. Он посмеялся, а сейчас говорит, что у него сложилось неправильное впечатление на основе его одной неудачной игры.

– Недавно мэром Тбилиси был переизбран Каха Каладзе. Как к нему относятся в столице?

– Честно говоря, я не особо интересовался. Но многие обычно говорили: «Каха – нормальный тип».

– Ты рассказывал, что, когда порвал «кресты» ощутил мощную поддержка команды.

– В «Рустави» у нас вообще был очень дружный коллектив. Мы постоянно собирались всей командой без исключения. Когда я получил травму, партнеры постоянно спрашивали, как у меня дела, всегда были готовы прийти на помощь.

«Рустави» в итоге попал в стыки. К тому времени я уже ходил без костылей, и мы с отцом на машине поехали в Грузию на решающие матчи. Все сильно удивились, когда увидели меня у стадиона перед игрой. Тренер зарядил сильную речь в раздевалке перед матчем, но в итоге мы проиграли.

– Если бы не вылет «Рустави» из Высшей лиги, остался бы там еще?

– Думаю, да. Я просто не захотел играть в Первой лиге.

– Когда ты играл в Ставрополе, на каждый матч приезжал отец. Как часто ему удалось побывать на твоих матчах за рубежом?

– В Азербайджане и Грузии суммарно был примерно на десяти играх.

Сейчас отец ездит на все игры Расула. В минувшую субботу он был в Новороссийске на игре «Черноморца», а в воскресенье – уже на дерби против СКА. После нашей игры в Майкопе мы вместе с ним поехали в Туапсе на матч Расула.

Несмотря на свой возраст, Расул правильно относится к критике и замечаниям. Раньше он мог при всех на меня огрызнуться. Воспринимал все в штыки. Сейчас наоборот – часто звонит и спрашивает, как правильно поступить в той или иной ситуации. Уверен, он многого добьется. Расул поставил себе цель – играть за сборную России.

– Ты знаешь аварский, азербайджанский, грузинский и еще учишь английский. Зачем тебе столько языков?

– На грузинском уже давно не разговаривал, немножко подзабыл. Английский пока тоже на паузе из-за плотного графика. Но думаю смогу спокойно общаться. Зачем? Нет конкретной цели, но думаю рано или поздно пригодится: может уеду играть в Европу, а может агентом стану – кто знает?

– Какие остались воспоминания о времени, проведенном в Ставрополе?

– В «Динамо» я провел три с половиной года, сыграл больше сотни матчей. У меня были очень хорошие партнеры, с которыми я до сих пор очень близко дружу. Хочу поблагодарить руководителей и тренеров, которые давали мне, молодому футболисту, играть. Валерий Петрович [Заздравных] и Паата Ирадионович меня постоянно поддерживали даже после моего ухода из клуба. Уверен, что Ставрополь заслуживает иметь клуб уровня ФНЛ.

– Матч против СКА был решающим в борьбе за первое место?

– Для меня этот матч был особенным. Хотел доказать, что меня зря убрали из СКА.

Мы очень серьезно готовились к этой игре. Тренерский штаб указал нам на сильные и слабые стороны соперника, поэтому у нас не было сомнений, что мы выиграем. В этом матче мы рубились друг за друга, и будем выходить с таким же настроем до конца чемпионата.

– Кто главный соперник в весенней части чемпионата?

– У нас непредсказуемый чемпионат: все еще будут терять очки. Конкуренция будет серьезной. Если мы выиграем все оставшиеся матчи – я уверен, что мы займем первое место.

– Какие планы на отпуск?

– Обычно я неделю отдыхаю, потом начинаю готовиться ко второй части сезона. В декабре мы всегда собираемся зимой с другими ростовскими футболистами из ФНЛ, РПЛ и играем между собой. Часто бывают серьезные зарубы.

Партнёры ФНЛ

Партнёры ФК «Чайка»

Партнёры Академии